JPAGE_CURRENT_OF_TOTAL
Солнце имамата в каждом из двенадцати непорочных имеет свой особый блеск. Его свет и лучи слепят глаза, его тепло и сияние дарят животворность и оживление, и всё, от колючек пустынных кустарников до высочайших деревьев, нуждается в нём. Ни единый лист не может жить без ласкового прикосновения его добрых лучей, ни одна ветвь не принесёт плода…
Таково солнце! И наш живой мир без него обречен на гибель.
Имамат наших непорочных предводителей в устройстве жизненной сущности и для мусульман подобен именно солнцу. Эти великие личности в особенностях каждого времени и в зависимости от требований эпохи, наставляли на истинный путь и освещали сердца своих приверженцев. Путь, и особенности жизни каждого из них имели свой неповторимый блеск. И было так, что одни из них проявили свою доблесть на поле сражения, кровью воззвав к миру, другие - проявили старание на учебной кафедре, распространяя науку и знания, третьи же, перенося неволю и гнет, восставали в борьбе с дьяволом и в любом положении они были солнцем для общества, занимаясь воспитанием мусульман и побуждая их к истине.
И если, в силу необходимости, в их делах была видна разница, несомненно, для них, обладающих долей проницательности и знаний, не было скрыто, что цель их едина, и она соответствует цели Всевышнего, Его пути, Его книге, распространению Его религии, воспитанию Его рабов.
Нашим непорочным вождям, да будет им благословение Аллаха и Его ангелов, по причине высокого положения имамата, предназначенного для них, требовались мудрость и знания, которые были их божественным даром. Они, в соответствии с требованиями своей эпохи, были более других сведущи и осведомлены о способе руководства людьми. И всё это ясно и неопровержимо для тех, кто неуклонен в вере в истинность Ислама и убеждён, что назначение имама происходит по повелению Аллаха и определено в исторически важной сцене «Гадир».
Истории жизней наших пречистых имамов полны эпизодов, говорящих об их осведомлённости и божественных знаниях. По причине этой глубокой осведомлённости об обществе своей эпохи, о тайнах бытия вселенной и всём том, что произойдёт до Дня Воскресения, наши предводители правильно применяли эти знания и, действуя очень тонко, решали проблемы своей эпохи, осуществляя этим движение к божественным целям.
Весьма интересным примером было то, что почтенный имам Али ибн Муса Риза (да будет мир с ним!) после своего отца прямо заявил о себе перед правительством Харуна и открыто занимался пропагандой имамата, да так, что даже близкие друзья были в страхе за него. Он говорил на это: «Если бы Абу Джахль смог бы хоть волосинку уронить с головы Пророка, значит, Харун тоже сможет причинить мне вред».
То есть это указывает на полную осведомлённость имама о том, что он не будет предан смерти грязными руками Харуна, и знал, что годы его жизни ещё не сочтены. Если внимательно проследить жизненный путь имамов – можно распознать эту самую осведомлённость по их поступкам и поведению.
Восьмой вождь и имам Али ибн Муса Риза (да будет мир с ним!) жил в эпоху, когда бесчестие Аббасидского правления достигло своего апогея, т.к. в цепи династии Аббасидских правителей фигур, значительнее Харуна и Ма’муна не было. И с другой стороны, политика Аббасидов относительно имамов, особенно со времён имама Ризы, была политикой полной хитрости и лжи, вкупе с лицемерием и притворством. Они, жаждя крови рода, обладавшего имаматом, и желая оставаться в безопасности от недовольств Алавидов, старались притягивать к себе сердца шиитов и иранцев, показывая, что искренне привязаны к семейству Повелителя правоверных Али (да будет мир с ним!) и этим самым обеспечить свою законность. Пик этой коварной политики можно наблюдать во времена правления Ма’муна. Но имам Риза, в ответ на коварные уловки Ма’муна, действовал тонко и остроумно. Он предпринимал такие методы, чтобы цели Ма’муна не были достигнуты, и люди в обширных мусульманских землях приблизились к истине и поняли, что настоящий халифат может быть только исламским, назначенным Богом и Пророком, и вменён в обязанность имамов. И нет никого, кроме них, достойного и соответствующего этому положению.
Если внимательно проследим, то заметим, что Аббасидские и Омейядские халифы всегда держали имамов под своим пристальным наблюдением и контролем, удерживая народ от связи с ними и, стараясь оставить этих великих в безызвестности, нераспознанными. Поэтому, когда какой-либо из имамов становился хоть немного известным в исламских странах, он тут же был убит или отравлен халифами.
Имам Риза вынужденно принял престолонаследие, навязанное ему Ма’муном, но принял с такими условиями, что это нельзя было назвать принятием власти. Это стало известно во всём исламском государстве, как признание Ма’муном имама достойным предводителем исламского общества и достойным халифата. Всё это: и предложение Ма’муном управления имаму, и отказ имама, и всё-таки принятие им престолонаследия с упорной настойчивостью Ма’муна и со своими условиями – само по себе было важным делом в пользу имама и проигрышем в политике халифов.
Весь этот процесс очень напоминает события, когда со стороны второго халифа Умара был навязан совет с участием в нём Повелителя правоверных Али (да будет мир с ним!). Между прочим, имам Риза (да будет мир с ним!) тоже намекал на сходство этих двух случаев.
Умар, будучи на смертном одре, отдал приказ, чтобы после него собрали совет с участием в нем: Усмана, Тальхи, Абдуррахмана ибн Ауфа, Саида ибн Аби Ваккаса, Зубейра и Повелителя правоверных Али, чтобы эти шесть человек сами между собой выбрали халифа, а в случае возражений – воспротивившегося убить. План был задуман так, чтобы лишить Али халифата, в надежде, что он воспротивится, и будет убит, но убийство это будет законным!
Кто-то из близких имама Али спросил:
- Зачем, идешь на этот совет, зная, что халифат не будет твоим?
- Умар выдумал хадис, что Пророк якобы сказал: «Пророчество и имамат не будут собраны в одном доме» и, ссылаясь на эти слова, отстранил меня от халифата, считая недостойным этого дела, но уже тем самым, что сделал меня участником этого совета, объявил, что я достоин халифата. Я войду в это собрание лишь за тем, чтобы доказать, что дела Умара расходятся с его словами.
И еще одной целью принятия имамом престолонаследия – было дать понять обширному исламскому обществу, кто есть достойнейший, и зачем Ма’мун «признал истину». Проезжая путь от Медины до Мерва, имам заезжал в разные города и встречался с народом. Ввиду того, что в те времена не было средств связи – народ был лишен многих сведений и, встречаясь с имамом, люди раскрывали для себя истину. Результаты этих встреч заслуживают более внимательного рассмотрения. Примеры этому можно видеть в том, как в Нишабуре пылающий любовью народ окружил имама…, и как во время праздничного намаза в Мерве…
А также знакомства имама с мыслителями и учеными на диспутах и полемиках, утверждение его научного величия, проигрыш Ма’муна и провал его козней – все это сыграло политическую роль в пользу имама и требует глубокого изучения.